|
 |
|
Беженцы - это отдельный народ [Февраль 12, 2007] В прошедшем декабре я встретил в Тбилиси своих азербайджанских коллег. В перерывах семинара, за чашкой кофе, мы обсуждали общие вопросы, волнующие армян и азербайджанцев. Я сказал, что прочел в азербайджанской прессе о том, что в стране решили вопрос беженцев. “Да, для беженцев построили дома”, - сказал мой азербайджанский коллега”, - “но если хочешь знать, проблема беженцев - это такая вещь, которая никогда не решается: строишь дома, нужна работа, даешь работу, нужен общественный статус…”. Мне вспомнилась женщина, которую я встретил в селе Джагацадзор Гегаркуникского марза. Острых квартирных и социальных проблем у нее не было, но была другая особенность: она жила без армянского гражданства. Если сравнить ее судьбу с судьбой Нины Кадамян, в одночасье, прямо с рабочего места, оказавшейся на пароме, плывущем в Красноводск, Светланы Арустамовой, бежавшей из Баку в Ереван, без ничего, без какого-либо имущества, Соны Чичян, вывезенной, за считанные часы, из Геташена на вертолете, Самвела Мовсисяна, шедшего без отдыха, пешком, днем и ночью, из Шаумяна в Степанакерт, затем в Ереван, а потом в Варденис, то неожиданный поворот в жизни Джемары Варданян и ее семьи, покажется, менее жестким. Семье Варданян помогли соседи азербайджанцы: не выдали их выселяющим армян бандгруппировкам.
“Они узнали, где мы находимся и забрасывали камнями наш дом. Сосед азербайджанец написал и приклеил на воротах бумагу, что в этом дворе нет армян, хотя мы еще были в доме, но он написал это”, - вспоминает Джемара Варданян. Семье Варданян удалось перебраться в Армению и перевезти домашнюю утварь. Затем, свекровь Джемары предприняла поездку в Ханлар, познакомилась с хозяином дома, где живет теперь их семья, и сделала обмен.
“Она поехала в Ханлар, нашла азербайджанца, обменяла дом, взяла документы и приехала, и мы переехали в это село, 2 марта 1989г., чтоб не ладно было, …”. Проклятье это Джемара шлет в адрес их нерешенной проблемы общественного статуса, хотя в жизни семьи хватает, с лихвой, и социальных проблем: воду приходится приносить из колодца, за 200-300 метров, во время снегопадов село оказывается отрезанным от внешнего мира. “За спичками, сигаретами, сахарным песком мы должны идти в областной центр. Собираемся группой в несколько человек, чтоб не идти в одиночку и пускаемся в 10 часов утра в путь”, - говорит г-жа Джемара и добавляет, что кроме перечисленных трудностей есть другая серьезная проблема: в округе много волков. “Об этом никто не думает, а держать оружие народу запрещается”. В селе нет медпункта: Джагацадзор пользуется медицинскими услугами соседнего села Шатван. Необходимая медицинская помощь, в зимние месяцы, из-за снега и волков, а в летние месяцы только из-за волков, практически, недоступна. Г-жа Джемара рассказывает, что врач Шатвана еле избежала участи стать пищей для волков.
Сама врач, Зоя Оганнисян, подтверждает случившееся: ”Так и было: я шла пешком в их село и встретила по дороге волков. Уже и не помню, как я кинулась бежать, как очутилась дома. Помню, что несколько дней держалась температура 40 градусов, наверное, из-за страха”. После случившегося врач уже отказывается от пеших походов в соседнюю деревню: просит прислать за ней машину или принимает у себя. “В январе этого года, надо было принимать роды: люди вызвали такси и доставили роженицу ко мне домой. Часто народ добирается ко мне пешком, случается, что 4-5 мужчин из села приходят за мной: так безопаснее. В зависимости от характера болезни, больных привозят или ко мне, или сами за мной приходят”. Все это и послужило причиной для семьи Джемары Варданян отказаться от статуса граждан Армении. Но, несмотря на это, когда их сыну, родившемуся в Ханларе, исполнилось 18 лет, семья решила написать заявление военкому для зачисления его в ряды армии. “Муж посчитал, что сын растет мужчиной и ему не надо отставать от военной службы, он должен пойти и отслужить свое”, - говорит Джемара Варданян. Отказ от принятия гражданства - форма протеста против фальши. “Гражданин ты или не гражданин, кто о тебе думает? Никто. Никому нет до тебя дела”, - говорит г-жа Джемара и жалуется, что беженцы, в отличие от местных, дискриминированы. По ней, беженцы - это второсортные, лишенные голоса люди, хотя и живут здесь уже 17 лет. “Как выйдешь из дома, так сразу и слышишь: “Вот, пришли гялманы”. Нас здесь называют гялманами. “Гялма” - турецкое слово и означает “сюда не иди”. Почему нас так называют, я не знаю. Я много боролась против этого слова, но не могу довести до сознания людей, что оно неприемлемо”.
Г-жа Джемара рассказывает, что в 1989-ом, когда они только обосновались в Джагацадзоре, из Ханлара пришло письмо. “Письмо было от нашего соседа азербайджанца. Он писал, что все хорошо, все мирно, и нам никто не причинит вреда, и чтобы мы возвращались в наш дом: не можем, мол, найти общий язык с этими приезжими”. Сейчас не трудно догадаться о каком общественном статусе говорил мой коллега азербайджанец и не трудно понять, что беженцы - это отдельный народ, отвергнутый всеми нациями. Тигран Паскевичян |
|||||||
|
