Back

Пограничники

[Февраль 26, 2007]

Село Барекамаван Тавушского марза расположено на расстоянии 200 км от Еревана. Оно находится в овражке и, если посмотреть сверху, то имеет форму тарелки. Такая форма территориального расположения позволяет соседним азербайджанцам полностью контролировать село и его земельные территории, которые невозможно использовать уже 15 лет.

"Все, кто посещает это место, удивляются, как мы здесь остались?", - говорит гюхапет (сельский глава) Овик Каракешишян. 440 гектаров приватизированных земель села заминированы и находятся под прицелом снайперов противника. "Люди живут за счет урожая, получаемого от прилегающих к домам земельных участков, некоторые имеют скот, но, в основном, помогают родственники и родные, живущие в разных местах", - добавляет гюхапет.

В 1990г., Барекамаван имел 890 жителей, ныне, там осталось 340 человек, в основном, люди пожилого возраста.

"Почти 80 процентов жителей - пенсионеры", - говорит Овик Каракешишян и показывает на огромное здание школы, - "В 1980-ые, здесь училось 30 учеников, теперь их 45 человек. Для пущей наглядности скажу, что в одном из селений Белгородской области в России живут 65 учеников из Барекамавана".

Стареющие, постепенно, уходят из этой жизни: в селе, в прошлом году, не стало 14 человек, а на свет появились семеро. Эту семимесячную малышку зовут Дианой, она удивленно смотрит в объектив фотокамеры. Диана - третий по счету ребенок 39-летнего Джоника Микаеляна. У Дианы есть сестра Лиана и брат Микаел, они уже взрослые: посещают школу.

После демобилизации из рядов Советской Армии, в 1989г., Джоник вернулся в уже находившееся в боях родное село. С первых дней до окончания войны он был на баррикадах, защищал село, вдали от которого не представляет свою жизнь. Его брат и сестры давно переехали в Россию, а он продолжает жить в Барекамаване. У Джоника 3 гектара собственной земли, от которой он не может получить урожай.

"Если бы я вспахивал и сеял эти три гектара, то получал бы 10 тонн зерна, и если бы на эту прибыль я завел бы свиней, то умножь эти 10 тонн на два…" - объясняет Джоник.

Он никогда не думал о том, чтобы покинуть эти места, хоть и живет так уже более полутора десятка лет. Однако, последнее решение Правительства страны заставило его серьезно задуматься об образовании своих детей.

Дело в том, что из-за отсутствия достаточного количества учеников сельскую школу укомплектовали, т.е. уменьшили количество учителей, а классы с малым количеством учеников объединили: первые и вторые, третьи и четвертые классы проводят общие занятия: 22,5 минуты учитель занимается с третьеклассниками, остальное же время уделяет четвероклассникам.

"После занятий у детей в голове каша", - говорит Джоник, - "не знают, что и запомнить: темы третьего класса или четвертого?". Джоник считает, что это не способ для получения качественного образования для детей, не повинных в том, что родились они здесь и в это время.

Из 300 жителей Барекамавана только 20 работают на госбюджете: 15 школьных учителей, 3 сотрудника сельской мэрии, заведующий медпунктом, и один работник почты, остальные - безработные.

У Джоника также нет работы. С 1991 по1995 гг. он служил по договору в Армии, потом договоры аннулировали. Был он и членом совета старейшин села, но самовольно отказался от должности: по его словам, в совете царил произвол.

Земли нет, работы нет, интереса нет. В таких условиях, село через 15 лет исчезнет, как считает Джоник.

"Нет надежды на восстановление?" - спрашиваю я. "Надежда есть всегда", - говорит он, - "но надежда может быть реализована тогда, когда кто-то об этом думает. Если бы земля эта была свободна, мы бы ни на кого не смотрели, возделывали бы ее и жили, но если этого нет, то можно же было основать здесь какое-то производство или маленький завод.."

"Это - вопрос риска", - говорю я, - "Завод не пойдет на риск вложения своих денег под огонь". "Завод не пойдет на это, тогда пусть что-нибудь придумает правительство", - отвечает он, - "если мы, все вместе, покинем эти места, для кого тот солдат будет стоять на позициях?"

"В условиях рыночных отношений нет резона для правительства, которое убедит его основать здесь производство", - говорю я. "Знаю, что логики нет, но ведь могли же жителям пограничных территорий предоставить какие-то льготы. Нам даже не выдают компенсацию за заминированные и не пригодные в силу этого земли", - говорит Джоник Микаелян.

"Может, плохо требуете", - разговариваю я в уме, но, бросив взгляд на детей Джоника, понимаю абсурдность не произнесенного вслух вопроса. Мысленно, я представляю Ереван, где в любой час дня улицы заполнены шикарными иномарками, где элитарное строительство не имеет масштабов и размеров, где магазины знаменитейших фирм не имеют недостатка в покупателях и, возвращаясь от мыслей обратно в Барекамаван, чувствую, что унесенный ими, я не успел записать последнее слово, произнесенное Джоником Микаеляном: "Мы не требуем невозможного: все, что мы хотим возможно осуществить".

Тигран Паскевичян