|
 |
|
Кем были, и кем стали [Январь 22, 2007] “Кем были, и кем стали. Да чтоб я их (ругается)… тех, кто перевернул этот мир, честное слово”, - говорит бывший боец, ныне бомж, Овик Гамбарян. “У меня было все: дом, семья, я все создал, а теперь, вот, пустые бутылки собираю. Вот, нашел телевизор, какое-то тряпье. Продам на Блошином рынке – будут деньги на хлеб”, - говорит он. В Арцахскую войну, в Ноемберяне и в Талише, Овик два раза был ранен. “У меня нет левой артерии, 16 швов наложили. Врач сказал, что если снять осколок, то жить мне с кривой шеей”, - рассказывает бывший солдат и отмечает, что он - инвалид второй группы, но, потеряв документы, лишился полагающейся пенсии. Овику 58 лет, он из Раздана. Там он оставил трехкомнатную квартиру, первую жену и двух детей. В прошлом году он, случайно, по телевидению, увидел дочь. Сына не видел уже много лет. “Во время войны я попал в батальон Манвела, восемь месяцев не мог наведаться домой. Потом узнал, что жена в это время была с моим другом. И что... ? Плюнул на все и ушел”, - рассказывает Овик и продолжает: “Приехал в Ереван, работал на “Черном” рынке. Сильва там работала уборщицей. Я с ней сблизился: уже 13 лет мы вместе". Овик вспоминает, что вместе с Сильвой они снимали квартиры в разных районах Еревана. Потом, за неимением платы, оказались на улице. В феврале прошлого года они устроились в убежище для Бездомных в Четвертом поселке (Чорорд Гюх). Именно здесь, по телеканалу “АЛМ”, Овик увидел дочь – “супер-бриллиант” М. “Мы все смотрели и плакали”, - не сдерживая чувств, рассказывает Овик. Вскоре, его выгнали из убежища. Выгнали, по его признанию, за то, что дал жене “оплеуху”. Время от времени, лицо его жены покрывалось синяками. “Мы вынуждены были оставить лишь одного из них: другого выбора, просто, не было”, - уверяет директор убежища Давид Шахбазян. Уже четвертый месяц Овик живет в подземной автостоянке, на заднем дворе Кукольного театра. Здесь живет и бродяга Рафик. А Сильва – вторая жена Овика, приходит к нему по несколько раз в неделю, чтоб разделить с ним холодные зимние ночи. Нервы…, потому и плачу. Разве мужчина плачет?
"По ночам сжимаюсь в один комок: невозможно спать из-за холода. Водка стоит 600 драм. Если попадется металлолом – хорошо, но сколько надо собрать пустых бутылок, чтоб купить одну водку, и смочь ночью спать?”, - говорит бездомный Рафик Оганян. 53-летний Рафик, в основном, ночует в подземной автостоянке близ Кукольного театра. Имеет сына и двух дочерей. “Сын женат, у меня уже два внука… я их обожаю”, - говорит он. У Рафика была двухкомнатная квартира в Аване. В 1993г. он продал дом и переехал с семьей к одинокой теще. “Вырученные от квартиры деньги хотел вложить в дело, но деньги поменялись. Я уехал в Россию, но и здесь ждала неудача: никак не мог домой вернуться. В 2002г., армянская община помогла мне вернуться в Ереван. Захожу в дом, вижу портрет жены в черной раме”, - вспоминает Рафик, добавляя, что изо дня в день его отношения с тещей портились, из-за чего он, собственно, и ушел из дома. “Очень по детям скучаю, но не хочу их видеть, не хочу мешать им, чтобы теща и их не выгнала из дома”, - со слезами на глазах говорит бездомный Рафик, - “Нервы…, потому и плачу. Разве мужчина плачет?” Половину прошлогодней зимы Рафик провел в Убежище для бездомных. Несколько дней назад он вновь пошел туда, но его не приняли, сказали, что нет места, но обещали принять после 10 января. “Моя жизнь разладилась. Но я не должен сдаваться, буду бороться, не пропадать же “ни за что”, никому, ведь, плохого не делал”, - вопрошает Рафик. Ваге Саруханян, Арарат Давтян |
||||||
|
