Back

В Армении телеканалы старательно контролируются

Интервью с культурологом Грачом Баядяном

[Январь 29, 2007]

- Есть ли в Армении свобода слова, какое место в системе средств массовой информации занимают электронные СМИ, Общественное телевидение?

- Свобода слова в каком-то смысле есть, в каком-то - ее нет: оппозиционная пресса во многих вопросах более свободна, телеканалы старательно контролируются. В каждой определенной ситуации мы можем рассуждать о свободе слова, смотря о каком средстве информации идет речь. Да, размеры свободы слова могут меняться в определенных ситуациях. Если с точки зрения свободы выражения станем сравнивать Общественное радио и Общественное телевидение, то найдем четкое отличие между ними: Общественное радио более свободно в озвучивании критики, чем телевидение. Тем более, что по Общественному радио транслируются передачи «Радио Свобода», у которого нет подобных ограничений и которое вне контроля властей. Причина понятна: уровень влияния радио несравненно ниже.

Я помню, как при освещении митингов и примененных к митингующим насилий, которые проходили в следующие последним президентским выборам дни, пока еще неопытные журналисты «Радиолура» («Радионовостей») лгали мне – радиослушателю до чувства неловкости. Было еще и комично, так как после этой информации шла программа «Радио Свобода», из которой мы узнавали совершенно противоположное. Теперь в «Радиолуре» выражаются более свободно, хотя ограничения опять таки есть. Я не исключаю, что при обострении политической ситуации увеличиться контроль властей и уменьшиться свобода слова.

С тех пор, как телеканал «А1+» был лишен эфира, который до сегодняшнего дня не имеет возможности трансляций, власти любой ценой держат электронные СМИ, и в первую очередь Общественное телевидение с самой большой в стране аудиторией, под своим контролем. Следовательно, свобода слова на Общественном телевидении в грустном состоянии. С особой аккуратностью контролируется информационная программа «Айлур», которая отличается преднамеренным комментированием событий. Эта преднамеренность проявляется по разному и формируется путем применения различных способов: от умалчивания каких-то вещей и недосказанности до дезинформации, от хорошо сделанного монтажа до насмешек. Ирония, сопровождающаяся с прозрачными намеками в адрес того или иного деятеля, например, для аудитории получает направляющее и комментирующее, наконец, оценивающее значение. Свобода выражения ограничивается на Общественном телевидении из-за до недопустимых размеров насыщенности коммерциализованными и развлекательными передачами. В течение лет этот подход сформировал такой «профиль» или такую картину, которая, с моей точки зрения, вообще не подобает общественному телеканалу, призванному удовлетворять требования различных слоев общества. Единственным положительным следствием стараний властей, направленных на контролирование электронных СМИ, стало то, что во имя возможности свободно выражаться в Интернете создались многочисленные средства массовой информации. Конечно, свои интернет-версии имеют также и электронные и печатные СМИ. При отсутствии достойных доверия статистических данных можно только утверждать, что их социально-общественное значение из-за ограниченного доступа к Интернету мизерно. Может это покажется парадоксальным, но обстоятельством, ограничивающим свободу выражения и доступа к информации, может быть недостаточная грамотность и информированность журналиста. Примитивность журналистского языка и оценок может достигать крайних пределов. Каждые СМИ могут иметь свой стиль и стереотипы, журналист – свои «очки», которые позволяют ему увидеть какие-то вещи, и не видеть другие, но подготовить материал с требуемой скоростью.

Не будем, однако, забывать, что воздействие медиа зависит не только от того, что и как передается, а от того, как воспринимается это аудиторией. Т.е., нельзя преувеличивать непосредственность воспринимающего, что, мол, он воспринимает именно то, что передается. Сейчас в медиа-теориях и медиа-исследованиях большое место уделяется фактору восприятия, способам реализации информационных, культурных продуктов. В восприятии аудитории, обусловленном образованием, социальной принадлежностью и другими обстоятельствами, может появиться множество двусмысленностей. С этой точки зрения нельзя переоценивать возможности каких-либо СМИ формирования мышления или взглядов людей. Медиа действуют в сложном социальном контексте, который может приставить к адресованному людям «мессиджу», призыву вопросительные знаки, внести неопределенности, двусмысленности и стать причиной неправильного восприятия.

- Каково соотношение электронных и печатных, провластных, оппозиционных и независимых СМИ?

- Одно дело, когда мы говорим о провластных СМИ, где свободу слова ограничивают власти и обстоятельство провластности, другое дело, когда речь идет об оппозиционных или независимых СМИ. Здесь также есть ограничивающие факторы. Быть оппозиционным не значит иметь свободное слово. Конечно, пребывание вне контроля властей дает возможность для дополнительной свободы (иногда большей, порою- меньшей). Я уверен, что для журналиста любых СМИ, считающих себя свободными или независимыми, тоже существуют табуированные темы, обусловленные различными обстоятельствами: экономические давления, политические симпатии и антипатии и т.п. Это может быть не таким очевидным, но при желании, например, читая одну и ту же газету продолжительное время, можно определить ее симпатии и антипатии. Порою свобода может стать свободой выругать власти или кого-нибудь, а не свободой слова. Если власть не имеет контроля над печатными, по крайней мере не правительственными СМИ, то причина заключается в том, что аудитория и размеры влияния печатных медиа намного меньше. Так - везде, просто в Армении это достигает крайних пределов. Даже в развитых странах при самых больших тиражах пресса не выдерживает сравнения с телевидением. Что касается радиостанций Армении, то они полностью коммерционализированы или носят культурный характер. Следовательно, в данном случае не имеет смысла обсуждение вопроса свободы слова.

Я уже отметил о факте развития интернетных СМИ. Стоит добавить, пожалуй, что они выпускаются также и на иностранных языках, и у них большая аудитория за рубежом. Так они доводят различную и правдивую информацию до не только иностранных читателей, но и до многочисленной армянской диаспоры, что может иметь воздействие и на внутренней политической жизни страны.

- Какие методы давления на журналистов, свободу слова применяются сейчас?

- В случае электронных СМИ контроль осуществляется при выборе освещающихся тем, при отборе приглашающихся в эфир людей и т.д. Что касается печатных медиа, среди которых есть и средства информации оппозиционных партий, то здесь контроль или давления властей могут осуществиться различными способами: путем подкупа журналиста с тем, чтобы он не писал об этом человеке, или сделал бы интервью с тем, или же, чтобы журналист написал статью необходимого типа и по данной теме. Конечно, есть более жесткие методы, начиная от запугивания до применения самых грубых насилий. Разновидное давление может применяться не только по отношению к журналисту, но и к СМИ. Как во всех слоях общества, так и среди журналистов могут быть и подкупающиеся, и приспособленцы. В свою очередь информационное поле многослойно: владельцы СМИ, журналистская элита, «пролетариат» и т.д. Не надо представлять журналистов как людей в ореоле, как и нельзя забывать, что свобода слова является западной идеологией, за которой стоят определенные силы и интересы. Местное значение этой идеологии не всегда одинаково, так как она формируется в более широком поле, чем является то, которое ограничивается национальными рамками взаимоотношений между властями и обществом, властями и оппозицией. Контроль над свободой выражения осуществляется в большей мере административными и экономическими способами. Непослушные радио и телевидение могут лишиться частот. И наоборот, Национальный комитет телевидения и радио может «преданность» компенсировать «закрыванием глаз» на нарушения, допущенные данными СМИ (эти нарушения, скажем, могут быть связаны с объемом рекламы или освещающимися темами). Так как владельцы телеканалов обычно имеют и другой бизнес (большинство частных телеканалов, видимо, неприбыльны), то данный телеканал контролируется путем контроля над этим другим бизнесом владельца. Одним словом, есть множество методов контроля.

- Есть мнение, что в нашей стране, по существу, СМИ не формируют общественное мнение. Если это так, то почему власти, политические силы так болезненно воспринимают критику в свой адрес?

- У социолога Пьера Бурдье есть статья, заголовок которой утверждает, что «Общественное мнение не существует». Одно из его утверждений можно пересказать таким образом: то, что мы считаем общественным мнением это - то, что формируют власти или другие силы и распространяют для оправдания своих дальнейших действий. В Армении больше принято говорить и действовать от имени народа. В любом случае, из сказанного понятно, что общественное мнение как таковое не может существовать без средств информации. Очевидно, что без средств информации тысяча и тысяча людей, составляющие общество, не могут иметь во-первых, свое мнение о том, очевидцами чего они не были, во-вторых, не могут иметь единое мнение. Более того, само общество, как таковое, невообразимо без СМИ. Таким образом, только посредством средств информации мы можем иметь мнение о чем-то, что не означает, как уже было сказано, что у нас будет то мнение, которое хотели бы сформировать СМИ. В этом смысле, конечно, общественное мнение существует настолько, насколько медиа пытаются сформировать оценки тех или иных реалий, ожидания от них. В этом же смысле у властей есть достаточные основания для опасений. Другой стороной вопроса является то, что наше общество продолжает оставаться патриархальным, где слово старшего в доме или руководителя страны должно быть непререкаемым, где несогласие, а тем более критика воспринимается как покушение на его авторитет.

- Какова связь между СМИ и обществом?

- Как уже было сказано, невозможно отделять друг от друга СМИ и общество. Без СМИ нет общества, не существуют власти и политика, и наоборот. Представьте себе одну ежедневную газету, которая не пишет о заседании правительства, проходившем накануне, один телеканал, который не освещает заседание Национального Собрания (оставим в стороне средства информации не общественно-политического, узкопрофильного толка). С другой стороны, представление политических решений и их комментарии, поведения государственных и партийных деятелей также подгоняется под «ту перспективу», которую преподносят СМИ. Значение событий и их дальнейший ход могут зависеть от того, как они будут представлены по телевидению. Даже самая оппозиционная газета своей критикой в каком-то смысле способствует легитимизации власти. Помните, как оппозиционные СМИ высмеивали вновь избранных в парламент депутатов, называя их «уличными авторитетами» и приклеивая к ним другие ярлыки? Но сегодня эти же высмеивающие СМИ делают с ними интервью на целую газетную полосу, тем самым способствуя их легитимизации в качестве политических деятелей. Политика и политическое поле по большому счету формируются с помощью СМИ, и мы не можем их отделять друг от друга. Именно журналисты учат этих «уличных авторитетов» говорить о политических вопросах. В целом, политический и журналистский языки взаимосвязаны.

Если вы заметили, в устной речи некоторых из весьма опытных, в том числе и оппозиционных журналистов появились жаргонные слова, выражения из диалектов Думаешь, откуда это? Немного в шутку, конечно, но я считаю это проявлением солидарности между политическим и журналистским сообществами.

Интервью Сары Петросян