|
 |
|
В Арташене нет ни воды, ни каруселей [Октябрь 23, 2006] Засуха, случившаяся в этом году, сильно озадачила гадрутцев. В селе и прилежащих землях нет воды для орошения, однако “земляной” налог исправно взимают. То, что должно было расти в огороде – помидоры, огурцы и арбузы, гадрутцы вынуждены покупать на базаре. Но, это вовсе не значит, что они не возделывают свою землю. Возделывают, уповая на дождь. А дождя нет. В этом случае возникает вопрос, а на что они покупают все это, если у них земля не родит? А покупают на пенсии стариков и участников войны в Арцахе. Сережа Баласанян был дважды ранен во время войны и имеет вторую группу инвалидности. Он, один из тех “счастливчиков”, у которых группа инвалидности “соответствует настоящему”. 47-летний Альберт Хачикян, тоже инвалид второй группы. Он получает пенсию в 23 тысячи драмов. Участник войны, в эти мирные дни подсчитывает свой “доход” и никак не может сбалансировать со своими расходами. “Основная наша работа в поле, но, или воды нет или погода засушливая, другой нет, - говорит 41-летний Размик Саргсян, - зерно посеяли, может и взрастет, а может, и нет”. Размик – беженец и земли у него нет. Сказанное им относится к односельчанам, которые обменивают зерно на другие дары природы. К примеру, на килограмм арбуза можно “купить” два килограмма зерна, которые в свою очередь “стоят” килограмм помидоров. В селе сейчас проживает всего 25 семей, в то время как лет 8 назад здесь было 125 очагов. Арташенцы многого не хотят, по их словам, была бы вода, питьевая и оросительная, остальное сами, со временем, приложат. У сельской молодежи для беседы настроения нет. Их проблемы озвучивают взрослые. “Сын вернулся из армии, но не хочет здесь оставаться. Четыре года воевали, а сегодня для молодых места нет, скажем, хотя бы, в нарды поиграть”, - говорит Сережа Баласанян.
Летом собираются в центре села, где единственный источник. Воду, вытекающую тоненькой струйкой, собирают в ведра или пластиковые бутылки. Жидкость, которую, с натяжкой, можно назвать «питьевой водой”, люди используют вынужденно, не имея альтернативы. “Хлорированная болотная вода, ”- информирует глава администрации. В Арташен вода поступает один раз в день на один час. “Утром на час дают воду одному кварталу, а на следующее утро другому”, - жалуется престарелая жительница села. “Бывает, месяцами воду не подают. В месяц даже 100 литров на человека не обеспечивается ”, - нехотя признается глава администрации. 10-летняя Гаянэ за пределами села никогда не была. Знает что “там” есть другая жизнь, но об этой жизни у нее смутные представления. “Фрукты бывают “там”, дома красивые” – говорит она и мечтает о том, чтоб в селе была карусель. На вопрос где же она видела карусель, отвечает: “Не видела, но хотелось бы”. Вопрос повис в воздухе“Наше село крайнее, сюда транспорт не доходит”, - говорит Роман Казарян, глава администрации села Кюратах Гадрутского района. Село это - тупик, которым заканчивается дорога, ведущая на юго-восток от Гадрута. Отсюда, есть еще одна, местами асфальтированная, дорога, протяженностью около 10 километров, по которой можно попасть в Физули. Дорога из Гадрута в Кюратах, практически непроходима, однако более насущной проблемой для села, по словам Романа Казаряна, является плачевное состояние внутренней водопроводной сети. Ирригационная вода в селе есть.
“Обещал решить вопрос орошения, - решил. Сказал, отремонтирую сельский клуб, - сделал. Я всегда держу свои обещания”, - говорит Роман Казарян, отвечая на вопрос, как ему удалось переизбраться на должность главы местной администрации. В первый раз он был избран в 2001 году. Ни тогда, и ни в 2004-ом году, когда вновь выставил свою кандидатуру, он не обещал восстановить дорожное полотно. Это – свыше его сил. Уровень сбора налогов неудовлетворителен, так как в селе господствует натуральный обмен. Вывозить свою сельхозпродукцию в Степанакерт, на продажу, невыгодно. Транспорт обходится в 15-20 тысяч драмов. Проблема питьевой воды решается здесь при помощи “братьев меньших”. Из источника, на окраине села, люди привозят воду в село, навьючив ослов бидонами. И так, каждый божий день. Сегодня в Кюратахе живет 309 человек. В этом году 4 малыша пополнили население села. До карабахских событий здесь проживало 256 человек. Число жителей увеличилось за счет беженцев. Роман Казарян тоже беженец из Физули. Дома здесь ветхие. Селяне и не пробовали отремонтировать свои старые дома, устраняли лишь следы оставленные войной. Глава администрации с удовольствием перечисляет “объекты” досуга в селе. Есть библиотека, клуб, в котором даже имеется стол, отдаленно напоминающий теннисный. В селе жалуются и на нехватку армянских каналов телевещания. В основном здесь смотрят спутниковую версию Общественного телевидения Армении и ... азербайджанские программы. Вещание армянских телеканалов и Арцахского телевидения “обходят” как Кюратах, так и соседние четыре села. Новости о ходе регулирования карабахского конфликта здесь узнают, по большей части, из информационных выпусков азербайджанского телевидения. “Неужели не в состоянии правительство установить здесь передатчик, чтоб люди не смотрели азербайджанские программы”? – спрашивает отец троих детей Армен Алексанян, но его вопрос так и зависает в воздухе. Мгер Аршакян |
||||||
|
