Back

Отважный армянин – Грант Динк

[Январь 29, 2007]

Вечером, 19 января, около пяти часов вечера, 16-летний турок по имени Огюн Самаст убил редактора газеты “Акос”, популярного турецкого деятеля, армянина по национальности Гранта Динка.

Преступление, совершенное 16-летним юношей, можно было бы счесть за случайность или ошибку, если бы не факт, что Динк, в последние 3 года, был в центре внимания международной общественности. Причина его популярности понятна: он пытался противопоставиться законам и общественным предрассудкам Турции. В частности, он имел неосторожность подвергнуть критике государственный гимн Турции, где турки представляют себя героической нацией и этому дифирамбу обязаны вторить и представители нацменьшинств. Динк подверг критике и клятву, которую дают школьники в стенах турецких школ, независимо от национальности: “Я – турок, я честен и трудолюбив”. И, наконец, он отважился говорить о Геноциде армян, за что его хотели привлечь к судебной ответственности по статье 301 Законодательства Турции: “ за оскорбление всему турецкому”. По этой же статье судили известного турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии 2006г. Орхана Памука за то, что он в своей речи упомянул об 1 миллионе истребленных армян.

В одном из интервью, Грант Динк сказал, что от враждебности к туркам надо избавиться, поскольку это отравляет нашу кровь. Это заявление армянина - журналиста и редактора, было воспринято в Турции совсем иначе: там посчитали, что Динк говорит об отравленной или грязной крови турков. Это и послужило причиной, чтобы Динк стал мишенью для турецких националистов, что и закончилось январской трагедией.

“Я никогда не оскорблял и не позволю себе оскорбить какой-либо народ”, - говорил он, - “армянин не способен на подобное. Мы не оскорбляем: мы ищем наше право. Я говорю именно об этом: что ищу свое право, право моих предков”.

Грант Динк пользовался большим уважением среди прогрессивных демократических сил Турции, которые понимали, что взаимоотношения между Турцией и Арменией, в частности, признание Геноцида армян – это вопрос двух наций, и не следует превращать его в предмет интереса больших стран.

Во время своего выступления во Франкфурте Динк сказал: “Европа играла важную роль в трагедии 1915 года. Разыгрывая армянский вопрос, она и до сих пор использует его в своих целях”.

Став основателем газеты “Акос” в 1996г., он хотел разговора не только с турецким армянством, но и с турецким обществом. В одном из своих интервью телеканалу “А1+” Динк представил цель газеты: “ Раньше, мы хотели донести свои чаяния до властных турецких лиц и государственных мужей в письмах и бандеролях, но нам надо было говорить не только с ними, а с турецким народом, а это возможно только через печатное слово и только на языке этого народа”.

Журналист был уверен, что Геноцид армян должен быть признан, и признающей стороной, под давлением турецкой общественности, а не в результате политических игр Европы и Америки, должна быть Турция. Он считал, что многие представители армянской диаспоры ослеплены ненавистью и руководствуются только чувствами.

“Они считают, что Турция не способна на перемены, но в мире все меняется. Хлопнув дверью вопроса не решишь, совсем наоборот”, - говорил Грант Динк.

В отличие от армянских деятелей из Армении и Диаспоры, он был убежденным сторонником, можно сказать, апологетом Турции в вопросе ее членства в Евросоюзе, поскольку решение проблемы армянского права он видел в контексте демократизации этой страны.

“Я прожил свою жизнь в Турции, там прошло мое детство. Я не верю в силовые решения, я, скорее, верю в диалог. Пусть начнутся переговоры по вопросу о вступлении Турции в Евросоюз, это лучший способ для развития демократии в стране”.

Отказ Европы он считал поражением для турецких демократов, в целом, гибелью демократии в этой стране. Он беспокоился, что последствия этого отказа будут тяжелыми для Армении: “Представляете, что будет, если Турция замкнется сама на себе?”

Внешнее давление и принуждение могут привести к тому, что Турция однажды признает Геноцид армян, но это, как считал Динк, “не многое изменит в мышлении турка”. Он считал, что признав Геноцид, Турция не станет демократической страной, в стране должна восторжествовать демократия и признание Геноцида и прав армян должно быть требованием турецкой демократии: “Признание 1915г. со стороны не демократической Турции даст нам, армянам, не многое”.

У Динка были предубеждения по вопросу усилий армян для признания Геноцида во всем мире, а законопроект Франции о привлечении к уголовной ответственности тех, кто отказываются признать Геноцид, был, просто, неприемлем для человека, который за произношение слова “геноцид” не раз представал перед турецким судом. Он считал, что Франция должна обязать Турцию принять ценности демократии, а не перенимать ее ошибочные законы. “Если этот законопроект превратится в закон, - я буду одним из первых, кто поедет во Францию и попробует его нарушить. И пусть Турция и Франция соревнуются, кто из них первой упрячет меня в тюрьму”.

Как журналист и редактор он чрезмерно ценил свободу слова, если даже цена ей – признание его врагом внушительной частью общества.

Он неоднократно говорил о том, что если турецкий суд не признает его невиновность, то он будет вынужден покинуть родную страну, но в своей последней статье, опубликованной после трагического убийства, он сам себя опроверг: ” “Покинув “костер ада” убежать на “небеса” – это не для меня. Я хочу эту геенну огненную превратить в небеса”.

Тигран Паскевичян