Back

Безопасность и евроинтеграция

В рамках проекта «Три попытки европейской интеграции: безопасность стран Южного Кавказа и евроинтеграция, европейские ценности», поддержанного Делегацией Европейской Комиссии в Армении, Исследовательский центр «Регион» Журналистов-расследователей Армении провел опрос среди лидеров политических партий Армении, Азербайджана и Грузии по теме «Безопасность стран ЮК и евроинтеграция». На типовые вопросы ответили по пять политических деятелей из трех стран. Интервью-опросы провели журналисты: Рафаэл Теймуразян в Армении, Нина Аргутинская в Грузии, Шахин Рзаев в Азербайджане. Мы продолжаем представлять серию материалов.

Южный Кавказ на пути в «большую» Европу

Давид Бердзенишвили, член Национального комитета Республиканской партии Грузии

[Январь 29, 2007]

- Как Вы охарактеризуете нынешний уровень безопасности Грузии и каковы ее основные составляющие?

- К сожалению, Грузия и Россия не смогли создать приемлемый для обеих сторон формат взаимоотношений. Поэтому безопасность Грузии (политическая, военная, экономическая, территориальная) остается проблемой. Грузия не только по настоящим, прагматическим соображениям, но и по своей ментальности собирается стать частью евроатлантического пространства, и свою перспективу, в том числе, и перспективу безопасности, и перспективу демократического развития мы видим в европейском и евроатлантическом выборе.

- Каково Ваше понимание «европейской безопасности», отвечает ли она полностью интересам Грузии?

- Европейская безопасность отвечает интересам Грузии больше, чем какой-либо другой формат. Мы воспринимаем в перспективе возможность интеграции Грузии в европейское пространство как наилучший вариант из всех существующих. Когда Грузия заявляет, что собирается войти в НАТО, и по этому вопросу есть общенациональный консенсус, то здесь мнения власти, оппозиции и всего политического спектра Грузии не очень отличаются друг от друга. Это - выбор нашего народа и политических сил, которые, по сути, исполняют данный социальный заказ.

Военной евроатлантической безопасности без американской составляющей, по крайней мере, до сих пор не было. Скорее всего, так будет в ближайший десяток лет. Что касается других параметров, то для меня самое важное то, чтобы Грузия решила серьезную задачу соответствования европейским демократическим стандартам. Если так будет, то это станет ключом к экономической, энергетической и любой другой безопасности.

- Может ли курс и реальная европейская интеграция обеспечить достижение стабильной безопасности Грузии?

- Это - взаимодополняющие факторы. Стабильность Грузии будет способствовать вхождению страны в европейское пространство. Евросоюз и Совет Европы, европейские институты будут способствовать преодолению многих проблем, перед которыми стоит наша страна. Хоть это и не декларируется на политическом уровне, но в Грузии есть люди, которые говорят, что острой необходимости вхождения в Евросоюз нет, однако утверждают и то, что жить следует по европейским стандартам. Швейцария и Норвегия не являются членами Евросоюза, однако они - европейцы и полностью принадлежат к европейскому пространству. Считаю, что Грузия не настолько сильна, чтобы смогла без структурного объединения с Европой жить по европейским стандартам. Поэтому сейчас наше стремление заключается в повышении уровня демократии страны. В последние три года не так уж много сделано в этом направлении, есть и вещи, которые можно характеризовать как откат назад. Как, например, судебная реформа. Часто по многим направлениям вместо настоящих реформ идет их имитация.

- С участием, в каких структурах безопасности связываете Вы, официальные круги Грузии стабильное будущее государства?

- Работа в формате программ НАТО – одна из самых главных задач. Мы работаем и в Совете Европы, и с Еврокомиссией. Это и мировые организации, членами которых мы являемся, как например, ВТО. Все это должно способствовать интеграции Грузии в нормальное демократическое пространство.

На уровне деклараций эта точка зрения совпадает с точкой зрения властей, а на уровне технологического обеспечения – расходится. Мы считаем, что власть ведет поверхностную политику, а потому декларированная задача, порой, не достигается из-за некомпетентности ее представителей.

- Являются ли европейская интеграция Грузии и расширение Европы проявлением европейской превентивной безопасности?

- Да, я в этом уверен. Когда-то Европа была разделена на несколько регионов. После того, как Центральная , Западная и Восточная части Европы объединились, настал черед балтийских стран. Думаю, Европа с некоторым опозданием посмотрела на Балканы. После того, что там происходило, приняла на льготных условиях в свой состав Румынию и Болгарию. Эти страны - пока еще достигли европейских стандартов, это даже не Эстония, не Словения, Чехия или Венгрия. Но, тем не менее, я думаю, как раз с учетом безопасности, Европа пошла на то, чтобы выйти к Черному морю. Практически Евросоюз с января 2007 года будет соседом Грузии по Черному морю – в его состав официально войдут Румыния и Болгария.

В 90-е годы в «большой» Европе долго спорили о том, является ли предметом интереса Европы Южный Кавказ или нет, распространяется ли на него само понятие Европы? Каждая страна, которая «приходила» в Европу, в Евросоюз, заявляла о том, что она «последняя» на Востоке, что те, кто живут восточнее – это уже совсем не Европа. Грузию приняли в Совет Европы, а через год в туда вошли Армения и Азербайджан. Мы отлично понимаем, что являемся частью южнокавказского, хотя пока гипотетического, региона. Я не считаю что ЮК сложился как регион, но по крайней мере это понятие существует географически, есть перспективы для того, чтобы Южный Кавказ существовал и геополитически, и геостратегически.

Европейская идентичность, европейская цивилизация уже не только христианская, хотя доминантой является христианский мир. Естественно, Армения и Грузия по своей ментальности недалеки от Европы, наша страна и Армения являются частью ее юго-востока. Членство Турции в Евросоюзе будет способствовать, чтобы и в Азербайджане сформировалась светская неисламская, по некоторым стандартам - демократическая власть.

- Назовите угрозы внутренней и внешней безопасности Грузии. Которые из них самые главные с Вашей точки зрения и с точки зрения грузинской общественности?

- Россия как наш северный сосед – наш самый большой не друг и не партнер, а соперник. Несмотря на это, я все же не могу сказать, что главная проблема нашей безопасности – это внешняя проблема. Ключи минимизации российского отрицательного фактора лежат в Тбилиси, в Грузии, кроются в интеграционных процессах нашей страны и, в первую очередь, в возможностях грузинского общества создавать нормальную демократическую среду, демократическое государство. Если Грузия окажется не способной в ближайшие годы приблизиться к демократическому стандарту, то будет оставаться со своим цветом на карте, но не очень приличным и привлекательным государством. Демократия существует только посредством демократических институтов, и если удастся их создать, то Грузия окажется неплохим примером для своих соседей, потому что геополитически она больше привязана к Европе и евроатлантическому пространству.

Если Грузии удастся решить свои внутренние проблемы, то у нее будет возможность войти в Европу и через черноморское пространство, и через южнокавказское. У нас есть выбор, мы не являемся заложниками своих соседей. Однако отлично понимаем, что если нам удастся повысить свой демократический стандарт, если он вырастет в Армении и в Азербайджане, то это поможет всему региону и каждой стране в отдельности более твердо чувствовать себя в европейском пространстве.

Конечно, наличие нерешенных конфликтов внутри Грузии и попытки бряцания оружием - большая проблема. Республиканская партия считается самой лояльной к абхазской проблематике. Мы разрабатываем различные концепции, встречаемся с абхазами. Разговор этот нелегок. Конфликты – это один из угрожающих факторов. Не столько тем, что они пока не решены, сколько из-за того, что используя популярные ура-патриотические лозунги та или иная политическая сила может довести до нестабильной ситуации. Пока я спокоен, потому что главные политические игроки на грузинском политическом поле достаточно трезво оценивают ситуацию, и если кто-то и допускает малейшую оплошность, то в первую очередь это - власти. Риторика руководства Грузии не самая привлекательная. Мы резко против военного решения конфликтов. С другой стороны, не считаем, что Россия имеет право говорить о том, что Грузия собирается решать проблему силовым путем, и потому сама не уходит из зон конфликтов. Речь идет о территории Грузии, которая признана всем мировым сообществом, в том числе, и Россией. Не одно и тоже – как собирается Грузия решать свои проблемы, и как Россия вмешивается во внутренние дела другого государства.

В Грузии Россия не воспринимается как самая дружественная страна. По рейтингу она ниже, чем остальные наши соседи, чем даже Соединенные Штаты. Однако в Грузии нет русофобии, и отношение к российскому государству не влияет на отношение к русским. По опросам, большая часть населения Грузии поддерживает нашу партию в вопросе выхода из СНГ. Здесь позиция нашей партии определенная и конкретная: Грузия должна выйти из этой организации. Наша страна и так не состоит в системе коллективной безопасности, у нас с Россией визовый режим, нам по мировым ценам продают газ, так что членство Грузии в СНГ никакой (ни экономической, ни военной, ни политической) привлекательности не представляет. А СНГ у нас рассматривается как российско-центральноазиатское, недемократическое пространство.

- Как Вы относитесь к формулировке «безопасность сопредельного государства есть составляющая безопасности нашей страны». Какие из сопредельных государств, с Вашей точки зрения, способствуют укреплению безопасности Грузии, и наоборот, препятствуют ее достижению?

- О России больше говорить нет необходимости, в отношениях с ней все более или менее понятно: Россия не способствует безопасности Грузии, власти России скорее воспринимают Грузию как подвластную территорию, часть российского неоимперского пространства. В отношениях с другими странами многое определяется близостью Черного моря. Это пространство, которое никогда в истории Грузии ничего негативного для нашей страны не представляло.

Что касается Армении, то мы состоим в различных военных системах безопасности – Армения в системе коллективной безопасности СНГ, а Грузия в эту систему не входит и старается стать частью североатлантической системы безопасности. Однако отношения между нашими странами вполне нормальные, они могут быть еще более интенсивными. Думаю, в пользу этого говорит и история, и то, что у нас было гораздо больше общих противников, и очень редко приходилось выяснять отношения между собой, куда чаще мы вместе защищали себя от других. В массовом сознании укоренилось представление о том, как грузины и армяне вместе выживали в недружественном пространстве. Поэтому Грузия отлично понимает, что имеет важное значение для Армении, наши порты для наших соседей это - прямой выход к демократическому пространству Европы. Что бы ни случилось, Грузия останется более стабильным и приемлемым для западного мира партнером, нежели, к слову, Иран. С этой страной, впрочем у обеих стран - Грузии и Армении, на данный период вполне нормальные отношения. Но это, тем не менее – иное пространство. Грузия более отдалена от Ирана, но я не воспринимаю Иран и Армению как составляющие одного пространства, это - не части одного целого.

В Грузии понимают и то, что наличие компактно проживающего армянского населения в трех районах нашей страны и состояние дел в этих регионах во многом зависит от отношений между властями Грузии и Армении. В Грузии не рассматривается вопрос создания автономии в Джавахетии, а многие существующие проблемы и там, и в других регионах, я считаю, происходят от слабости местных органов управления.

Грузия нуждается в понимании своих проблем со стороны Армении. С другой стороны, Армения заинтересована в том, чтобы Грузия оказалась хорошим соседом и сохраняла баланс, который есть в отношениях и с Арменией, и с Азербайджаном и Турцией. В данном случае наша страна ведет себя достаточно умно – мы смогли в течение многих лет сохранять хорошие отношения и с Азербайджаном, который по некоторым позициям является нашим стратегическим и геоэкономическим партнером, и наладить с Турцией отношения, которых длительное время не было.

Думаю, открытие границ и активный армяно-турецкий диалог будет способствовать укреплению позиций Армении и в южнокавказском регионе, выведет эту страну из ситуации, в которой она находится – Россия смотрит на Армению как на свою заложницу и на своего стратегического партнера. А ведь 1915 год случился не без помощи России...

Положение дел и уровень безопасности соседних с Грузией стран влияет и на нашу страну, но внешнее влияние уменьшится в том случае, если здесь повыситься внутренний демократический ресурс. Все, конечно же, взаимосвязано, но чем демократичнее станет Грузия, чем больше будет она развиваться экономически, тем меньше будет отрицательного влияния внешнего фактора. Но на данный момент, думаю, Грузия нашла оптимальный вариант взаимоотношений с Арменией, Турцией, Азербайджаном.

- Возможно ли, на Ваш взгляд, формирование региональной и субрегиональной систем безопасности на Южном Кавказе при нынешних реалиях международных взаимоотношений?

- Пока я в этом сомневаюсь. Региона имеет лишь название – Южный Кавказ, это лишь географическое понятие. Что касается геополитики, геоэкономики, демократической составляющей, то пока Южного Кавказа, как сложившегося региона, нет. А тем более в реальности нет такого образования как «Кавказ и Центральная Азия». В таком формате существуют только торговые взаимоотношения, и то, больше у Азербайджана, нежели у Грузии, а тем более, Армении. Несмотря на то, что в Госдепе США есть целый отдел с таким названием, все же региона как такового не существует.

Если не удастся в ближайшие годы урегулировать главный конфликт Южного Кавказа – Карабахский конфликт, в котором есть очень серьезное геополитическое составляющее, если Армения и Азербайджан не договорятся, то возможность создания демократического и экономического пространства в регионе будет мала.

Для Грузии «запасной» вариант – черноморское направление. Теоретически, гипотетически, если не сложится Южный Кавказ, то есть два альтернативных варианта - черноморское направление, вместе с Арменией, или вместе с Азербайджаном. Я имею ввиду не военное объединение, а только демократическое пространство.

- Является ли утверждение в Грузии европейских ценностей достаточным условием для обеспечения безопасности страны?

- Европейские ценности в нашей стране декларированы, но Грузия по ним не живет. Пока нам очень далеко от жизни по этим стандартам. Хотя, половина Европы не живет по этим ценностям. Но там благодаря институтам эти ценности являются доминантой и обеспечивается ситуация, когда вопреки этим ценностям жить сложно, практически невозможно. Общество принимает и поддерживает эти институты. 10 лет назад ситуация в Румынии и Болгарии не очень отличалась от той, что царит сегодня в нашей стране. Но за этот период эти страны смогли приблизиться к европейским ценностям, вошли в НАТО и сегодня стоят на пороге вступления в Евросоюз. Думаю, приблизительно столько же времени нужно для того, чтобы Грузия также стала похожей на сложившиеся восточноевропейские государства. Экономические параметры достаточно мрачны, во всех трех странах нашего региона инфляция высока, и экономические показатели очень отличаются от европейских стандартов. Во всех трех странах экономические параметры приблизительно в 2,5-3 раза ниже, чем, к слову в Хорватии. Азербайджан благодаря проекту Баку - Джейхан скорее всего вырвется вперед, однако до серьезного становления демократических институтов и создания нормального инвестиционного пространства никому из нас на реальную европейскую интеграцию надеяться не приходится. Поэтому я все свожу к тому, что существует вызов. От нас зависит, сможем ли мы принять его, с помощью демократических институтов построить нормальное демократическое общество, сформировать конкурентоспособную политическую элиту, или останемся заложниками старой, сохранившейся со времен Шеварднадзе.