|
 |
|
Малый и средний бизнес развивается там, где не вмешивается государство Интервью с армянским директором Армяно-европейского консультативного центра по вопросам экономической политики и права (AEPLAC) Тиграном Джрбашяном [Май 21, 2007] - Насколько экономическое состояние Армении отвечает требованиям рыночной экономики, каковы главные препятствия для эффективного функционирования рыночной экономики в стране? - На пути становления и развития рыночной экономики в Армении есть одна очень серьезная проблема. Она свойственна всем переходным странам. Это – столкновение формальных и неформальных институтов. Для ясности, с самого начала определим некоторые термины. Институты – это те правила игры, по которым члены общества входят в отношения друг с другом и с государством. Формальные институты – это писаные и обязательные для участников положения, в частности – законы, договоры, соглашения и т.д. Неформальные институты - это неписаные законы: традиции, бизнес-культура, семейные, родственные и товарищеские отношения. Страны переходного этапа можно сгруппировать по трем крупным категориям. К первой категории относятся те страны, которым удалось в переходный период в основном сохранить систему формальных институтов, существующих при тоталитарном режиме, приспособив их к рыночным отношениям. Самые яркие примеры – Китай, Белоруссия, Казахстан. Во второй категории - страны восточной Европы и Балтии, которым с помощью Евросоюза удалось очень быстро реформировать свои институты в соответствии с рыночной экономикой. Естественно, они еще не достигли уровня стран с развитой системой институтов, но основной этап уже пройден. И в третьей - так называемые страны, находящиеся в институциональном вакууме, которые в переходный период разрушили старое, и не смогли создать новое с нужной эффективностью. В их числе – Украина, Молдова, Болгария, Румыния, Армения, Грузия и Азербайджан. В этих странах институциональные системы были разрушены, а новые стали утверждаться весьма хаотично. В результате образовалась пустота, которая была заполнена неформальными, неписаными законами. Когда я говорю «неписаные законы», то не имею ввиду, что писаных законов не было, просто неписаные законы в обществе преобладали над писаными, и государство ничего не могло или не хотело с этим делать. В 90-ых годах, когда Левона Тер-Петросяна в ходе одного интервью спросили: «Как жить в тяжелых социальных условиях?», он ответил: «Живите, объединяясь и одолживая деньги друг у друга». Так и случилось, между людьми стали развиваться неформальные отношения, основанные на взаимной помощи и знакомствах. В результате этих неформальных отношений определенным группам людей удалось сформировать наиболее благоприятные условия для развития своего бизнеса. Это стало той благодатной почвой, на которой в этих странах стали расти бизнесмены, занимающие монопольные позиции, благодаря полученным конкурентным преимуществам. Фактически, на первом этапе становления неформальных институтов люди, имеющие альтернативные пути защиты собственности и выполнения договорных соглашений, основываясь на этих самих неформальных взаимоотношениях, смогли с 1996 года обеспечить рост экономики. Это имело положительное воздействие на начальном этапе, так как в то время ничья собственность не защищалась, договоры не выполнялись, а какая-то группа людей смогла найти альтернативные пути для основания и дальнейшего развития своего бизнеса. Но проблема заключалась в том, что эти альтернативы действовали в рамках неформальных взаимоотношений и не были одинаковыми для всех, приводя к возникновению неконкурентных условий ведения бизнеса. Приведу один пример. Любой экономист может сказать, что повышение акцизных сборов на сигареты приводит к росту их цен на рынке. Однако, когда в институциональном смысле страна слабая, и реальным двигателем является неформальная система, то в результате повышения акцизных тарифов цены на сигареты могут не измениться и даже понизиться. Причина заключается в том, что, скажем, при повышении таможенных тарифов люди меньше решают вопросы на формальном поле, совершают сделку с таможенником, заприходовают более дешевый товар, из-за чего сигареты дешевеют. В другом случае, цены остаются на прежнем уровне: административный рычаг запрещает им повышать цены на товар, в замен «не замечая» неформальные взаимоотношения между чиновником и бизнесменом. В прошлом у нас много раз фиксировались подобные случаи. Теория переходной рыночной экономики формируется сейчас, но она уже столкнулась с одной проблемой – с укреплением неформального института до такой степени, когда он становится стабильным и укоренившимся явлением. Сегодня для меня уже очевидны тенденции этой угрозы в Армении. Малое и среднее предпринимательство предполагает необходимость защиты равноправия, то есть наличия формального эффективного института. Но во многих случаях предприниматели, занятые малым и средним бизнесом, часто бывают вынужденными отказаться от заключения сделок, так как они лишены механизмов, по которым можно принудить партнеров выполнить условия договора. Поэтому, они ограничиваются той средой, где имеют знакомых и родственников, товарищей, где могут воздействовать на выполнении договорных обязательств через неформальные механизмы. Мой основной вопрос заключается в следующем: сможем ли мы сформировать такие формальные институты, установить такие правила игры, которые будут одинаковыми для всех? В Армении есть довольно серьезный трансфертный поток, благодаря наличию крупной Диаспоры, с другой стороны, страна находиться на подъеме, но ясно, что такие условия долго продолжаться не могут, еще года три-пять, и эти возможности могут иссякнуть. Я надеюсь, что мы будем настолько мудрыми, что сможем за это время воспользоваться данной возможностью и создадим равные условия для всех людей, желающих делать инвестиции в экономику. Кроме того, рынок Армении мал, и армянский бизнесмен при развитии будет стремиться выйти на европейский рынок. Но европейский рынок действует в формальных условиях, там мы можем быть интересны только тогда, если будем соответствовать требуемой культуре и будем предсказуемыми. Я надеюсь, что политико-экономические группы, сформированные на основе неформальных институтов, предпочтут перейти в русло формальных взаимоотношений хотя бы для того, чтобы получить доступ к внешнему рынку. Нет другого варианта реформирования, кроме обеспечения большей, чем сейчас, экономической выгоды, которая может сподвигнуть их на этот переход. Сейчас много говорят о теневой экономике, коррупции, но забывают, что эти явления – не причины, препятствующие развитию экономики, а следствия наличия формальных неэффективных институтов. Сам бизнесмен не может прервать свою деятельность в неформальном поле, иначе перестанет быть конкурентоспособным. Человек рационален, особенно – бизнесмен. Процесс реформирования должен быть систематизирован, согласован, приемлем для всех. Иначе, мы можем оказаться на месте латиноамериканских стран, где вот уже 50 лет тщетно пытаются преодолеть этот порочный круг. Например, в такой стране, как Парагвай. Эта страна оказалась в глубоком тупике, так как ее ресурсы были использованы неэффективно, правила бизнеса не были равными для всех. В Азербайджане, по-моему, практически та же ситуация. Для Армении соотечественники, работающие за рубежом, имеют такое же значение, что нефть для Азербайджана, только с одной разницей - поступающие в Армению трансферты распределяются намного равномерней, чем нефтедоходы, которые аккумулируются в руках определенной группы людей. И это является дополнительным фактором для укрепления неформальной системы, и сложности ее реформирования. Не зря сравнительная эффективность институтов в странах, обладающих минеральными ресурсами, находиться на более низком уровне, чем в тех, где этих ресурсов нет. - Какое место в экономике страны занимает малый и средний бизнес, и каковы основные препятствия для его развития? - Есть мнение, что 40 процентов ВВП Армении обеспечиваются благодаря малому и среднему бизнесу. Но я должен отметить, что малый и средний бизнес в Армении развивается в тех сферах, где меньше всего вмешивается государство. Например, государство решило дать лицензии стоматологическим центрам и отойти в сторону. После этого в Армении на удивление быстро стал формироваться конкурентный рынок стоматологических лечебниц, которые известны и за пределами страны. Я знаю, что многие наши соотечественники предпочитают лечить свои зубы в Армении, где соотношение качества и цены весьма конкурентно. Но, к примеру, государство решило, что амбулаторное лечение должно быть бесплатное. Конечно, с социальной точки зрения это – весьма актуальное решение, но на самом деле эти услуги предоставляются не бесплатно: люди дают деньги врачам, а поступившие из бюджета средства используются неэффективно, по качеству и ценам нет конкуренции. Ну, или же представим, что государство принимает решение по предоставлению налоговых льгот сфере информационных технологий. Я уверен, что другие бизнесы сразу станут представляться как ИТ-предприятия, получая льготы, не предусмотренные для них. Сегодня много говорят о том, что государство должно поддерживать малый и средний бизнес. Но, я убежден, что ни в коем случае нельзя допускать, чтобы государство, находящееся в таком состоянии, вмешивалось в процесс развития бизнеса. Государственная поддержка может привести только к дополнительным искажениям, поэтому лучше, чтобы государство пока не вмешивалось. Политику поддержки государство может реализовать лишь в том случае, если оно будет с институциональной точки зрения стабильной и эффективной системой. А сегодня пока что бизнес-атмосферу ориентирует и направляет неформальный институт. Государство просто должно выполнять, как минимум, самую важную функцию – быть сильным гарантом равных правил игры для всех участников рынка. - Какова роль банковской системы страны в развитии частного предпринимательства, и в частности, малого и среднего бизнеса? - В банковской системе Армении есть избыточные ликвидные ресурсы. С другой стороны, в малом и среднем бизнесе есть необходимость в инвестициях. Предложение банка и спрос бизнеса пока еще не стыкуются. Причина понятна, банковская система является формальным институтом, у нее есть формальные законы, по которым она предоставляет кредиты, а малый и средний бизнес функционирует в совершенно ином, неформальном поле. Следовательно, банковская система и малый и средний бизнес идут разными дорогами. Могу сказать, что с точки зрения формальной институционализации банковская система сегодня одна из состоявшихся у нас структур. Но, будучи формальной, она не может войти во взаимоотношения с теми структурами, которые не действуют в том же формальном поле. Банковская система развивается за счет других сфер, например, благодаря потребительским и ипотечным кредитам. Сегодня только 7-8 процентов владельцев предприятий обращаются в банки. У бизнесмена, действующего в формальном поле, есть ряд преимуществ. Например, некоторые виды бизнеса сотрудничают с международными компаниями, и пробел в конкурентоспособности в области ценообразования заполняют за счет других преимуществ – они могут нести фирменный знак сотрудничающей с ней компании, предоставлять гарантии клиентам, сервис и т.д. Эти преимущества заполняют пробелы, и предприятия, работающие в формальном поле, могут в какой-то степени конкурировать, но это, скорее, не правило, а исключение. - Насколько законодательство страны, налоговая политика соответствует требованиям развития малого и среднего бизнеса? - Законодательство отвечает требованиям развития малого и среднего бизнеса. И что из этого? Я могу сказать, что законодательство Армении достаточно близко к законодательству европейских стран, но это еще ничего не значит. Это – формальный институт, который не направляет малый и средний бизнес. Уровень наших законов очень хороший, но подзаконные базы, порядок, которые и формируют систему, и должны обеспечить выполнение требований законов, портят сам закон. У нас смысл наличия подзаконных актов заключается не в обеспечении выполнения законов, а в том, чтобы у группы людей была возможность для зарабатывания денег. Попробую объяснить на примере. Законодательство Армении учреждает, что импортируемые товары, используемые при похоронных церемониях, не облагаются налогом на добавленную стоимость. Евросоюз тоже установил такое положение, но в отличие от нас, ЕС в специальном списке указывает все товары, которые могут считаться предметами, имеющими отношение к похоронным церемониям и освобождаться от налогов. У нас такого списка нет, и таможенник сам решает, является ли тот или иной конкретный импортируемый товар предметом для похоронных церемоний, или нет? В результате, один завозит в Армению цветы и оформляет этот товар как предмет для похоронных церемоний, освобождаясь, таким образом, от уплаты НДС, а другой - нет. Законы пишутся хорошие, но потом принятые подзаконные акты на порядок понижают их эффективность. Поэтому думаю, что вместе с законами должны быть представлены и их подзаконные акты, чтобы человек, принимающий решения, понимал, как должен работать этот закон. В законах невозможно описать все. - Какова доля зарубежных инвестиций в малый и средний бизнес? - Опять же, если мы действуем в неформальном поле, то какие могут быть возможности у зарубежного инвестора при условии не эффективной системы защиты прав собственности и выполнения контрактов? Малые инвестиции не могут себя оправдать, так как расходы по их защите превышают полученную прибыль. Остается делать крупные вложения, примерно по 1.5 млн. долларов США, при которых расходы, возможно, могут быть оправданными. Малый бизнес сразу выбывает из конкуренции, остается средний. Если мы обратим внимание, то такие инвестиции опять же аккумулируются там, где вмешательство государства минимально. Очень крупных инвестиций пока нет. Интервью Л. Назарян |
||||||
|
